Бойтесь нанайцев, дары приносящих
Саша Белый, «Бригада»
В пятницу в Украину прибывает с долгожданным визитом российский президент Владимир Путин. Едет он в Киев, как сообщалось, не с пустыми руками. Еще 1 декабря 2006 г. СМИ Украины опубликовали обнадеживающее заявление первого заместителя министра культуры и туризма Владислава Корниенко. Господин Корниенко сообщил, что во время запланированного визита президента России Украине, возможно, будут переданы 7 фресок из Михайловского Золотоверхого монастыря, более 50 лет хранившиеся в Эрмитаже.
Эта весть не могла не вызвать позитивного отклика в сердцах ученых и верующих. Ведь возвращение святынь XII в. – это знаковое событие для всех ценителей украинской истории и культуры. Однако более глубокий анализ вероятного «акта доброй воли» со стороны «старшего брата» позволяет сделать вывод, что этот подарок (если таковой случится) – станет лишь тактическим эпизодом политической борьбы, в которой сами памятники играют роль разменной монеты.
В подтверждение этого тезиса кратко напомним историю фресок Михайловского монастыря и динамику их возвращения в Киев.
Ограбление по-русски
Михайловский Златоверхий монастырь был основан в 1108 году внуком Ярослава Мудрого - киевским князем Святополком Изяславовичем. Этот храм был одним из крупнейших религиозных центров в период Киевской Руси. Определяющий эпитет «златоверхий» указывает на то, что, вероятнее всего, это был единственный собор в средневековом Киеве с золотыми куполами.
В 1934 году в связи с переносом столицы Советской Украины из Харькова в Киев коммунистическое руководство утвердило проект строительства на Владимирской горке, Михайловской и Софийской площадях Правительственного центра. Этот проект предусматривал, помимо прочего, снос комплекса Михайловского монастыря и Софии Киевской.
Храм Святой Софии, благодаря самоотверженности выдающегося музейщика Николая Макаренко и вмешательству Франции, которая помнила свою королеву Анну Ярославну, удалось спасти от советских варваров. Михайловскому не повезло. В 1934-36 гг. он был разрушен. Перед этим реставраторы срезали со стен уникальные древнерусские мозаики и фрески. Их дальнейшая участь подробно описана в статье Сергея Кота и Юрия Коренюка (журнал „Пам’ятки України. – 2004. - № 2).
Так, ученые утверждают, что еще в 1934 г. заведующий музейным отделом Наркомобраза РСФСР Феликс Кон обратился к наркому образования УССР академику Владимиру Затонскому с просьбой передать в Государственную Третьяковскую галерею несколько мозаик и фресок из Михайловского собора, которые якобы не связаны с основной сюжетной композицией храма – «Евхаристией». В частности, речь шла об одной из лучших древнерусских мозаик, которые дошли до наших дней – изображении Дмитрия Солунского. Российские музейщики прекрасно понимали, о каких шедеврах идет речь. (Недаром эта мозаика вошла во все классические учебники по искусствоведению.) Затонский, подготовленный украинскими специалистами, ответил категорическим отказом.
Тем не менее, в 1936 г. в ГТГ появились три памятника из Михайловского собора – фреска «Святой Николай», фреска «Севастийский мученик» и часть мозаики. А в 1938 там же оказались еще 5 уникальных образцов древнерусского искусства – упомянутая мозаика «Дмитрий Солунский», фреска «пророк Самуил», шиферный барельеф «Два всадника», а также мозаичный и живописный орнаменты. Формально они ВРЕМЕННО вывозились для участия во всесоюзной выставке, посвященной 750-летию «Слова о полку Игоревом».
Однако эти памятники до сих пор находятся в России. Из 8 произведений, оказавшихся в ГТГ, 3 в 1946 г. были переданы в Русский музей в Санкт-Петербурге. Следует отметить, что «всесоюзные выставки» превратились в очень действенный инструмент ограбления региональных музеев и впоследствии неоднократно использовались для вывоза в Москву ценнейших экспонатов из разных союзных республик.
Ограбление по-немецки
Большая часть фресок и мозаик Михайловского Золотоверхого монастыря оставалась в Киеве и была передана в различные музеи (Софию Киевскую, «Музейный городок» в Лавре, Государственный украинский музей). Советские войска перед отступлением из Киева в 1941 г. вывезти их не смогли. Поэтому памятники оказались в руках фашистов, которые, отступая в 1943 г., вывезли их сначала в Краков, а потом переправили в Германию и спрятали в старинном замке городка Гохштадт в Баварии.
По счастливой случайности древнерусские шедевры не погибли. В 1945 г. их обнаружили американские солдаты и перевезли в Мюнхен, где был оборудован «сборный пункт» для украденных нацистами ценностей. В 1947 г. фрески и мозаики Михайловского монастыря вместе с другими экспонатами из украинских музеев были возвращены в СССР. Однако 18 памятников вместо Киева были отправлены в Новгород, а оттуда через несколько лет – в Москву и Санкт-Петербург (в основном – в Эрмитаж).
Трудная дорога домой
В середине 1990-х гг. начался процесс восстановления Михайловского монастыря. Одновременно украинские искусствоведы и историки, перелопатившие тонны архивных документов, выяснили, что в музеях Российской Федерации хранится как минимум 26 оригинальных фресок и мозаик из уничтоженного собора.
Тем не менее, все попытки Украины вернуть памятники натыкались на категорический отказ российской стороны. Сотрудники Эрмитажа, Третьяковской галереи и Русского музея, чувствуя поддержку со стороны властей, даже разговаривать об этом не хотели. Они не позволяли изучать фрески украинским художникам, которые восстанавливали росписи в храме.
Скорее всего, музейные работники до сих пор бы вели бесплодные дискуссии по поводу возвращения памятников, если бы не вмешался политический фактор.
Как вы помните, на рубеже 2000-2001 гг. в Украине разгорелся «кассетный скандал», во время которого под Леонидом Кучмой серьезно закачалось кресло. Леонид Данилович спешно отправился за поддержкой в Москву. Не известно, что он пообещал хозяевам Кремля, но после блиц-визита украинского президента Владимир Путин сделал все возможное, чтобы поддержать своего союзника.
Кроме знаменитой поездки Владимира Владимировича в Днепропетровск (в Киеве на Майдане и Крещатике тогда впервые появились палатки митингующих), российская власть сделала целый ряд знаковых жестов. Во-первых, Путин пообещал реструктуризировать долг Украины за газ, предоставить ей на 10 лет технические кредиты и совместно развернуть борьбу за газовые рынки третьих стран.
Во-вторых, президенты вместе запустили первый энергоблок одной из самых современных в России Северо-Западной ТЭЦ, которая была призвана экспортировать электроэнергию в Финляндию, страны Балтии и Украину.
Эмоциональным пиком братания стало открытие в Петербурге на Каменном острове памятника Тарасу Шевченко, а также обещание вернуть в Украину 4 фрагмента фресок Михайловского собора, что и было вскоре сделано. Таким образом, Кремль продемонстрировал весь спектр связей между РФ и Украиной – от тысячелетних совместных корней до насущных вопросов энергообеспечения.
Надо отметить, что переданные фрагменты мозаик и фресок с орнаментами были далеко не самыми ценными среди памятников Михайловского собора. Скорее всего, российские музейщики выполнили команду «сверху» и отдали то, что было меньше всего жаль. Тем не менее, начало возвращению было положено.
Следующая партия из 7 шедевров древнерусских зодчих вернулась в Киев в августе 2004 г., как раз в разгар президентской избирательной кампании. Данному событию предшествовал ряд курьезных обстоятельств.
За несколько месяцев до него президент Кучма отправился на очередную встречу с Владимиром Путиным. Как было озвучено украинской стороной, Леонид Данилович намеревался решить целый ряд важных вопросов, а именно: выяснить у Путина, где хранятся документы о затопленных советскими войсками в Черном и Азовском морях арсеналах химического оружия, а также вернуть из Эрмитажа упомянутые фрески.
В ответ на это Путин «выкатил» целый ряд проблем межгосударственных отношений: о демаркации украино-российской границы в Азовском море, о выполнении обязательств Украиной в плане выпуска еврооблигаций НАК «Нефтегаз Украины» на сумму $ 1,5 млрд. для передачи РФ в качестве платы за газовые долги, а также о реверсном использовании нефтепровода «Одесса-Броды».
Как видим, круг интересов был абсолютно несимметричен. Анализируя растерянные комментарии Леонида Кучмы, многие эксперты сделали вывод, что он готовился к обсуждению совершенно других вопросов. Очевидно, российская сторона хотела немного «прижать» Кучму перед предстоящими выборами. Как минимум один из итогов – реверс нефтепровода таки состоялся. Правда, и фрески вернулись. По замыслу инициаторов этого шага они, вероятно, должны были стать дополнительной иллюстрацией духовного единства россиян и украинцев на фоне ментально чуждой «дружины-американки».
Путинский ответ геноциду
Причину для возможного третьего акта возвращения фресок угадать нетрудно. Принятый 28 ноября закон о признании голодомора 1932-33 гг. геноцидом украинского народа, нанес косвенный, но очень чувствительный удар по «братскому» имиджу России. Соответственно, потребовался красивый жест, чтобы переключить общественное мнение.
Те, кто знаком с технологией возвращения памятников культуры знают, что подготовка таких решений ведется годами. Но это очень плодотворная для Украины тема, поскольку в советское время в Россию были вывезены эшелоны ценностей. Также масса памятников, похищенных нацистами из украинских музеев, частных коллекций и храмов, была возвращена в СССР, но так и осела в Москве, Питере, провинциальных хранилищах.
За наследие нужно бороться. Профессионально и твердо. Например, россияне отказываются возвращать самые ценные фрески и мозаики из Михайловского, которые хранятся в Третьяковке и Русском музее, мотивируя отказ тем, что данные экспонаты якобы попали к ним в процессе музейного обмена. Дескать, все законно. Однако, украинские исследователи доказали, что этот обмен состоялся только в воображении российских коллег. По сути, экспонаты ждут момента, когда России будет выгодно их отдать.
Отсюда вывод - украинские ученые должны четко представлять и аргументированно доказывать, что и из каких российских музеев необходимо вернуть, чтобы при случае поднять соответствующие вопросы. Государство обязано финансировать их исследования, не афишируя конечную цель, ибо так делают все страны. А украинские политики должны не бояться и всеми силами создавать поводы для уступок с российской стороны.
Имиджевый прессинг должен осуществляться постоянно, благо для него есть все основания. Рано или поздно он приносит свои результаты.
